Размер
A
A
A
Цвет
С
С
С
Изображения
вкл
выкл
Обычная версия сайта
mi.university Menu
Блог

Конспект лекции Ильи Утехина «Семиотическая психология Выготского: взгляд из 21 века»

Конспект лекции Ильи Утехина «Семиотическая психология Выготского: взгляд из 21 века»

Мы составили конспект лекции Ильи Утехина, которая недавно прошла в ММУ. В центре — учение известного в России и за рубежом деятеля, выдающегося психолога Льва Выготского. Надеемся, вы сможете опробовать на себе какие-то из описанных техник и узнаете больше о феномене аутизма, системе знаков, о социальности мышления и психики, о работе памяти.

Конспект лекции Ильи Утехина «Семиотическая психология Выготского: взгляд из 21 века»

Илья Утехин — социолог и историк культуры, профессор факультета антропологии, декан Европейского университета в Санкт-Петербурге. Для вашего удобства мы сделали конспект его лекции, видео можно найти по ссылке.

Эта лекция — скорее развлекательный разговор, чем интеллектуальное «грузилово». Я не профессиональный психолог и не историк науки. Попробую рассказать о том, что использую в своей практической работе.

О Выготском

Его идеи популяризировали его последователи среди американских психологов — Джерем Бруннер, Майкл Коул, Вёрч и другие. Они и сделали его идеи важными для современной когнитивной науки. В этой лекции я разберу только основные идеи. Для более подробного изучения есть Cambridge Companian for Vygotsky.

Выготский показал, что все формы человеческой психики опираются на знаковый механизм. Он исследовал, как высшие психические функции возникают через включение в них знаков из окружающей среды.

О памяти

На публичных лекциях Выготский просил аудиторию диктовать ему цифры, слова, и записывал их на большую аудиторную доску. Потом отворачивался от доски и по памяти воспроизводил всё записанное — в прямом или обратном порядке. У него не было феноменальной памяти, но была собственная мнемоническая система, которая помогала ему запоминать информацию.

В старших классах гимназии он составил список из всех известных авторов — от Древней Греции до начала двадцатого века. Этот список он заучил — готовился быть художественным критиком, и он стал основой его мнемонической системы. Каждую цифру или слово, которые предлагали слушатели, он мысленно привязывал к какому-то писателю из списка. Потом, чтобы вспомнить число, он вспоминал фамилию автора и его положение в списке.

Получается, что он запоминал даже больше, чем просто буквы и цифры на доске. Но список помогал организовывать и структурировать информацию. Оказалось, что чем лучше организованны данные, тем проще их запоминать. Это пример семиотической организации высших психических функций. Если у нас есть средство организовать данные, нам проще запоминать.

Какие-то вещи мы запоминаем автоматически — лица и имена близких людей, игрушки. Но иногда человек делает усилие, чтобы что-то запомнить. Усилие становится попыткой контролировать, что запоминается, а что нет. В случае автоматической памяти нечто просто запоминается человеком. В случае осознанной попытки что-то запомнить, человек запоминает нечто.

Контролируя процесс воспоминания, мы выносим его «наружу»: переносим на какой-то внешний объект. Раньше, на носовых платках люди завязывали узелки, чтобы напомнить себе о чём-то, или клали бумажки под крышку часов. Хочешь посмотреть время — открываешь крышку часов, видишь бумажку, и вспоминаешь о чём-то.

Раньше, на носовых платках люди завязывали узелки, чтобы напомнить себе о чём-то, или клали бумажки под крышку часов. Хочешь посмотреть время — открываешь крышку часов, видишь бумажку, и вспоминаешь о чём-то. Воспоминание выносится «наружу», на какой-то внешний объект.

Узелок и бумажка под крышкой часов — это примеры рудиментарной формы культурной памяти. Более сложные, нерудиментарные формы — письменность и другие семиотические системы. Выготский исследовал, как возникают структуры, которые включают такие знаки, и как знаки перестраивают уже существующие процессы.

О том, как системы знаков перестраивают психические процессы

Интериоризация — это то, как внешние (социальные) процессы становятся внутренними.

Выготский формулирует интериоризацию так: когда то, что делал раб и то, что делал надсмотрщик, совмещается в одном лице. Когда и раб, и смотритель совмещаются в одном лице — форма деятельности становится интериозированной. Значит, эта форма деятельности уже у нас внутри. Это общая закономерность, которую Выготский назвал «общим генетическим законом культурного развития».

Когда и раб, и смотритель совмещаются в одном лице — форма деятельности становится интериозированной. Значит, эта форма деятельности уже у нас внутри.

Например, инструкция к видеокамере замещает профессионала, который мог бы нам быстро и понятно объяснить, как она работает. Если такого человека нет, приходится пользоваться тем, что его замещает. Более простой пример — инструкция по приготовлению супа. Инструкция тут — внешний контроль деятельности.

Это значит, что ребенок, которому мама объясняет, как построить фигуру из кубиков, со временем начинает сам эти инструкции вслух проговаривать. И когда вы готовите суп, вы запомните инструкцию лучше, если проговорите ее вслух.

Выготский писал: «Всякая психическая функция в культурном развитии ребенка появляется дважды: сначала как социальная — между людьми, интерпсихическая, — затем внутри ребенка — как интрапсихическая. Это относится к памяти, развитию воли».

О социальности психики

Получается, все высшие психические процессы, в частности, логическое мышление, сначала возникают из социальной среды. Логическое мышление всегда основано на споре или дискуссии. Пока человек не начинает спорить, у него нет потребности свою позицию логически формулировать и защищать. Рассуждение тоже возникает в диалоге.

Гипотетически мы можем проследить формы психики до их истоках в социальном взаимодействии. Очень точно об этом писал Бахтин: «психика в организме экстерриториальна. Это социально проникшая в организм особь».

Психика в организме экстерриториальна. Это социально проникшая в организм особь.

Свое поведение и поведение других людей каждый из нас понимает по-своему. Так, студент на экзамене может запомнить и озвучить большие отрывки текста или конспектов. Но вряд ли он понимает термины, о которых рассказывает, так же, как их понимает их автор. Ребенок повторяет вслух инструкции, которые раньше говорила ему мама, но часто понимает их совсем не так, как его родители.

О социальности мышления

Если психика социальна, то можно предположить, что и мышление не ограничено головой одного человека. Мышление не ограничено головой одного человека. Одного мозга мало — мозг находится в теле, тело — в мире, который населён другими людьми, артефактами и средствами репрезентации информации.

Мышление не ограничено головой одного человека. Одного мозга мало — мозг находится в теле, тело — в мире, который населён другими людьми, артефактами и средствами репрезентации информации.

Люди часто выносят процесс мышления «наружу» — например, когда дети считают на пальцах, их пальцы становятся системой воспроизводства информации. Эти пальцы — часть его процесса. Потом люди пользуются калькуляторами и счётами.

В процесс мышления можно включать и других людей. Дочь потеряла куклу, и спрашивает у отца, где она может быть. Отец вспоминает, что вчера они ездили на машине — и предлагает дочери посмотреть, есть ли кукла в машине. Кукла находится. Тут невозможно однозначно сказать, кто из них двоих реализовал воспоминание о том, где находится кукла.

Более сложный пример — вождение машины. Водитель на роскошном Ферари с открытым верхом, или на скоростном байке, едет, обгоняя всех других, подрезает, и почти вылезает на встречную полосу. Он добирается до места назначения быстрее, чем остальные водители. Добирается и думает: «у меня крутой байк, поэтому я так хорошо вожу». Но когда другие водители видят скоростной байк, они становятся осторожнее. То есть, они производят часть вычислительной работы, которая распределена между всеми водителями на этом участке дороге. В эту сеть включено еще много параметров: кто-то думает о том, сменил ли шины на зимние, кто-то о тормозах и так далее.

О навигации и культурных различиях когнитивных процессов

Американский антрополог Хатчинс (Hutchins) изучал навигацию. В его книге «Cognition in the Wild» сравнивается, как решаются навигационные проблемы в современной западной культуре и в культуре коренных народов Карельских островов.

В городе Сан Диего расположена большая военно-морская база. На одном из кораблей произошёл сбой — отключилось всё электричество. Без электричества кораблём невозможно управлять, а прямо по курсу — яхты. Военный корабль не может затормозить, но ему нужно как-то рассказать о своих проблемах всем вокруг. Пример показывает, что в современной западной культуре навигация — техническая, основанная на приборах, которые строят курс, помогут не врезаться и сообщат всем, если что-то пойдёт не так.

Жители Каролинских островов часто проводят на воде по несколько сотен дней подряд. Им тоже нужно ориентироваться, но технологий у них нет. Технологии и не нужны — каролинцы не прокладывают курс вообще. Они ориентируются по звездам — знают, в каком порядке звезды появляются на небе, какой остров под какой звездой находится. Для них — это океан течёт, а лодка как будто бы и не двигается. Они используют информацию из окружающей среды. Они не воспринимают дорогу как проложенный курс, которому нужно следовать.

Жители Каролинских островов ориентируются по звездам — знают, в каком порядке звезды появляются на небе, какой остров под какой звездой находится. Для них — это океан течёт, а лодка как будто бы и не двигается.

Обе системы решают одну задачу, но опираются на разные способы и вычисления репрезентации информации, и включают себя экспертизу разных участников.

У военных из Сан Диего когнитивный процесс распределен между человеком и картами, навигационными устройствами. У жителей Каролинских островов — между человеком и окружающей средой: положением звезд, ветром, погодой, течение. Это называется распределенным когнитивным процессом. Когда в когнитивный процесс включены не только устройства, но и люди, он становится социально распределенным когнитивным процессом (socially distributed cognition).

Об эффективной коммуникации

Термин «социально распределенный когнитивный процесс» хорошо определяют популярные темы в сфере технологий: как люди взаимодействуют с интерфейсами, и как люди взаимодействуют командами с помощью компьютерных систем. Такие системы придумали на рубеже 60-х и 70-х годов, а 90-м развилось целое направление — computer supportive cooperative work.

Это один из сюжетов Выготского, который связан с распределением когнитивного процесса в рамках системы, в которую могут включаться другие люди. Сюжет открывает интересную исследовательскую программу: как устроено то, что люди делают вместе.

Эксперименты такого рода, когда люди выполняют вместе задания в специфических условиях, позволяют моделировать коммуникацию человека с техническими устройствами. Появилась целая парадигма «matching task» — задания на соответствия.

Пример. Представьте, что мы с вами разделены ширмой. У меня есть много деталек лего, а у вас — уже собрана какая-то фигура. Мы не видим друг друга, но можем разговаривать. Задача — построить из деталек такую же фигуру из лего.

Мы можем разговаривать, но у нас нет готового словаря для деталек лего, придется импровизировать на ходу. При этом, инструкции будут контекстуальными — в них не будет смысла, если мы с вами будем в разном контексте, и не будем представлять, что творится друг у друга в голове. Наша коммуникация станет эффективной, только если у вас есть представление о том, что передо мной, и что в моей голове.

Наша коммуникация станет эффективной, только если у вас есть представление о том, что передо мной, и что в моей голове.

Пример из шизофрении. Вообще, шизофрения — это не конкретное заболевание, а этикетка, которую лепят на множество расстройств. Но есть основания считать, что люди с таким диагнозом испытывают специфические сложности в общении. Они связаны с тем, что люди не могут себе представить (или не хотят этого делать), что в голове у их собеседника. То есть, у них проблемы с тем, что называют «theory of mind» — это область науки, которая изучает представления людей о том, что в голове у партнера по коммуникации. Основа эффективной коммуникации между взрослыми — наличие такого представления, умения и желания представить, о чём думает собеседник.

Об эгоцентрической речи

Жан Пиаже ввел термин эгоцентрическая речь, чтобы показать, что у ребенка есть специфическая форма речи — он говорит как будто сам с собой, а не с другим человеком. Дети часто говорят сами с собой: когда играют или рисуют.

Ранний Пиаже (в трактовке Выготского) говорил, что с возрастом эта форма речи отмирает и заменяется социализованной формой речи, направленной на другого человека. Выготский показал, что эта форма речи имеет важную функцию и у взрослых.

Дети часто говорят как будто сами с собой. Но ребенок, у которого родной язык — идиш, попадая в компанию русскоговорящих детей, прекращал разговаривать сам с собой. Значит, ребенку важно знать, что его могут понять.

Получается, количество эгоцентрической речи растет в ситуации затруднения. Не можешь разобраться, как работает видеокамера — начинаешь читать инструкцию вслух. Ребенок играет в песочнице, не может втиснуть детальку в игрушку и бормочет: «не влезает, как же ее впихнуть».

Вкратце о двух других других сюжетах Выготского

  • О развитии понятий

В те годы еще не было психолингвистики, не было представления о том, что значение слова развивается в процессе онтогенеза. Ситуации, когда вы пользуетесь одними и теми же словами, но воспринимаете их по-разному. Это особенно явно встречается у детей.

Спросишь у ребенка: «У тебя есть сестра? — Да. А у нее есть сестра? — Нет». Для ребенка сестра — конкретный человек, а не собирательный образ. Собака тоже может быть только любимой домашней собакой, а не быть собирательным образом домашнего животного.

  • О дефектологии

Дефектология — одно из самых важных направлений деятельности Выготского. Он считал, что дефект носит определенный исторический и культурный характер. Слепота дочери американского крестьянина и слепота дочери украинского фермера — это не одно и то же, потому что они встроены в разный культурный контекст.

Для носителя дефекта этот дефект не существует, пока человек не отмечен дефектом в социальных отношениях.

Сенсорная субституция — слепой человека посредством тактильной обратной связи от специальных устройств, или на слух, учится ориентироваться в окружающем мире. Если ребенок с самого начала снабжен такими средствами, если на него никто не будет показывать пальцем, и не будет гиперопеки, то ребенок будет развиваться как абсолютно нормальный человек.

Дефект не существует вне культурного и социального контекста.